кофе_сигареты

Найденное и сохраненное

Мои воспоминания А.И.Заенц-Шевченко

Вступление.

Остаются считанные годы до конца 20-ого столетия и я стою на пороге своих 80 лет. Прожита большая жизнь ,только в прошедшие годы мне не приходила мысль писать воспоминания о своей прожитой жизни, все не было времени. Сейчас, когда по воле судьбы осталась одна в своей квартире, когда стала порой мучить ностальгия по прошлому, чтобы занять образовавшуюся пустоту жизни, решила написать свои воспоминания и мысленно пройти по жизни в том времени в какое я жила. Детей, внуков, правнуков наверно заинтересует какое же время был этот 20 век, возможно извлекут из моих воспоминаний что-то полезное, ради этого и решилась написать свои воспоминания.
Благодарна за поддержку в этой работе старшему сыну Геннадию, которому жизнь определила 90-е годы быть рядом со мной. Сегодня, 7.01.96 День Рождества Христова, да пусть благословит меня Всевышний, на этот труд!

г.Кара-Балта Киргизия.

Детство и Юность

Родилась я 15 июня 1916 года (по гороскопу близнец), в один из прекрасных летних дней, когда природа была полна благоухания от цветов и трав. Местом моего рождения было небольшое селение в восточной части Семиречья, сейчас город Копал, близ границы Китая, сейчас республика Казахстан, из истории г.Копал обоснован в 1847 году.

О моих родителях.

Я сразу должна оговориться, пояснить, что все автобиографические данные по моим предкам весьма кратки, но достоверны и к сожалению не собранны в свое время, которое теперь ушло безвозвратно…
Отец мой, Заенц Иван Мартынович ( 01.11.1891-11.05.1947 )был сыном Заенц Мартына Николаевича (1854-1921), по национальности поляка(Заионц) и Хлебниковой Марии Артемьевны (1858-1941) русской, семиреченской казачки. Дедушка отбывал военную службу, после которой остался жить в Семиречьи и женился. Я его плохо помню, он умер, когда мне было пять лет, бабушку же помню хорошо она жила с нами. Папа мой был банковским счетным работником и служил в казначействе. Он был исключительно трудолюбивым, добрым и любящим отцом, передав и мне черты своего характеры. Здесь в Копале и встретил он мою маму- Леканову Анну Николаевну, они полюбили другу друга и поженились в 1915 году. Это была красивая пара. Папа был высокий темный шатен, а мама с рыжими волнистыми волосами-солнышко. Сохранилось их фото после свадьбы, сохранились папины письма к маме, когда он был женихом, сколько в них было любви…
К этому я вспоминаю из рассказов родителей, как они готовясь к свадьбе, заказывали все необходимое, как из одежды, вещей, так и вина, деликатесы из продуктов в Москве. Да, тогда был Российский посылкторг, когда из такой глубинки как Копал принимали заказ и выполняли доставку его в нужный срок, памятью об этот осталась швейная машинка фирмы Зингер, которую я берегу, как реликвию, а сколько раз, да просто всю жизнь, она была в нашей семье. На ней шила мама, в трудные дни по заказам, зарабатывая на хлеб, а папа в годы гражданской войны, чтобы не быть босиком, шил на ней обувь из различных материалов, подходящих для этой цели. Мама до замужества жила в городе Барнауле, где она родилась ( 12.02.1896-21.08.1980 ) и где она окончила городскую женскую школу, с правом учительствовать в начальных классах. В 1914 году переехали на жительство в Семиречье, теплый край, из-за здоровья дедушки. Близ Копала находится и сейчас курорт- Арасан-Копал, который действует с 1886 года, с минеральными источниками и лечением опорно-двигательного аппарата человека. Мне судьба подарила счастье и я в августе 1987 года побывала на своей родине и санатории Арасан-Копал. Дедушка мой- Леканов Николай Дормидонтович ( 1867-1920 ) по национальности был зырянин, окончил отлично приходскую школу и с 12 лет начал трудиться на разных работах, пока не устроился на колбасную фабрику в городе Перьми, где и стал хорошим колбасным мастером на всю жизнь. Позднее вместе с родителями переехал в город Барнаул, где и осел женившись на моей бабушке – Лоскутовой Анастасии Матвеевне ( 20.12.1874-15.05.1946), русской и уроженке Вятской губернии. Родилась бабушка в селе лесника – Лоскутова Матвее Тимофеевича, участника и героя освободительной войны России с Турцией (1877-1878), был награжден двумя Георгиевскими крестами и двумя медалями. Был он крепким, сильным, отчаянно храбрым охотником на медведей и волков. После войны, был как георгиевский кавалер вместе с женой приглашен в Москву, где в Георгиевском зале Кремля был дан героям обед и в память об этом подарен тот столовый прибор, что был на обеде, с георгиевскими крестами по краям посуды. Умер прадедушка в возрасте 82 лет, еще крепким, но запарившись в бане. Бабушка моя, Анастасия Матвеевна была доброй души и сердца человек, любила и баловала меня нехитрыми гостинцами и подарками. Была одаренным человеком, хорошо рисовала, вязала она по своим рисункам, хотя была и неграмотной и азы азбуки осваивала после 50 лет с помощью сына Алексея, с которым и жила. В семье Лекановых было 8 детей. К началу 20 века остались двое – моя мама и ее брат Алексей, которые прожили долгую жизнь, о них я расскажу позже. Вот кратко о моих предках, по мере рассказа я еще буду возвращаться к ним.
Теперь, что мне известно о событиях жизни общества тех лет. Совершившаяся в 1917 году Октябрьская Революция в центре России, волнами разной силы разлилась и дошла до ее окраин. Докатилась она до степей и городов Средней Азии, до ее отдаленных уголков, одним из которых было Семиречье. По рассказам родителей установление Советской власти восточной части Семиречья, в ее селах, станицах, таких как Копал, Сараканд, Гавриловская (Талды-Курган) и др. стоило большого горя и крови для жителей. Эти населенный пункты являлись опорными,часто бывало через них проходили различные вооруженные формирования – отряды, банды и т.д., как зеленые, белые, красные и др., которые чинили расправу над жителями, устанавливая каждый свою власть,соответственно сменяя один другого.
Мой дядя Алеша, брат мамы, выучился на телеграфиста-слухача и в 16 лет работал на местном телеграфе и при власти белых расшифровал сам данные их и признался в этом, командир был удивлен такой способностью и приговорил его к расстрелу. Только счастливая случайность: сподвижник командира знал семью Лекановых и этим спас парнишку от смерти.
По рассказам мамы, в 1918-1920 годы были страшными- устанавливалась Советская власть, приходилось прятаться по погребам, ямам и в огородах и это со мной, ребенком. И она видела расстрелы невинных жителей села, даже священника. В это тяжелое время мама потеряла неродившегося ребенка и больше не могла иметь детей, благодаря чему я и была их единственным ребенком. Жизнь же шла не взирая на невзгоды времени. Во время затишья думали и о хлебе. Родители, да и все соседи, стали вести натуральное хозяйство - сеяли хлеб, все необходимое, кое-кто держал корову, птицу. Все помогали друг другу в беде. Папа стал землепашцем и даже завел пасеку из двух ульев, сахара тогда не было, иногда по случаю кто-нибудь привозил сахарин, которым и делились у кого были дети. Папа был трудяга и без дела не мог сидеть, он был и столяр, и плотник, и сапожник, и переплетчик и т.п. Все что задумывал всегда добивался сделать. Помню, в 30х годах, уже в Ташкенте, сделал себе мастерскую, где работал и в выходные, и после работы. Им была сделана вся мебель в доме, как стол большой с точенными ножками, шкаф для книг, шифоньер, буфет и др. Сейчас в память о нем осталось кресло и черный точенный столик, это он сам сделал заказ, чтобы все детали были отточены, вырезаны, а сам уже потом доводил до результата – собирал, подгонял, красил. Великий труженик, и в длинные зимние вечера занимался переплетом книг, изготовлением шкатулок, коробочек, сделанных с любовью и аккуратностью. Одна из его коробочек у меня, я в ней держу пуговицы и мыслю, что папа всегда со мной.
В часы отдыха папа был веселым, душой компанией, пел, играл на балалайке, а дядя Леша на мандолине. Какие были радостные вечера, ведь электричества и радио еще не было у нас в доме. Была большая десяти-линейная лампа керосиновая, которая весела над столом, освещая всех сидящих за этим столом, каждого чем-то занятым своими поделками. Никто никуда не спешил, все были вместе, такие родные и милые. Порой и пели, это больше при праздничном застолье. А пели песни: “По Дону гуляет казак молодой”,”Ревела буря, дождь шумел”,”Вечерний звон”,”Славное море, Священный Байкал”,”Хаз-Булат”,”Из-за острова на стрежень” и др.
Незабываемые воспоминания, войны еще не было. Папа был заботливым отцом и для развития меня, в начале 30х годов, когда началась подписка на разные издания, один из первых выписывал художественную литературу классиков, как Л.Н.Толстого, А.П.Чехова и др. Самой ценной была Малая Советская Энциклопедия, которая была мне настольной учебной книгой в школе и в университете, когда нужных учебников не было. МСЭ я обязана своим развитием и полученными знаниями, значит заботами обо мне моего дорогого папы.
Если на папу ложились все заботы о доме, его благоустройстве, о хлебе для семьи, то моей дорогой маме была отведена большая роль. Ей, еще совсем молодой, чуть больше 20 лет, пришлось окунуться в домашние дела семьи, с которыми она успешно справлялась, чтобы нам выжить в начале 20х годов. Держали корову, свинью, птицу и все это было в основном на маме, когда же переехали в Ташкент, появились другие заботы – папа безработный, и она стала шить, позднее, перед войной, работала в мастерской, славясь лучшей мастерицей своего дела. Всегда трудилась, я немного отвлеклась.
Благодаря мужеству и старанию родителей в годы лихолетья, мы выжили, рядом еще были родители папы и мамы, все были рядом в горе и радости. Так было до 1922 года, когда не было в живых отца мамы и папы. Моя бабушка по маме стала жить с нами, а мама папы с сыном Сергеем. Только перед войной она переехала к нам в Ташкент и умерла в 1941 году.
В 1922 году дядя Алешка поехал в Ташкент на учебу, где поступил на первый курс Юридического факультета СреднеазиатскогоГосУниверситета (Туркестанского), стал учиться и работать на Центральном Ташкентском телеграфе.
Отъезд дяди Алеши изменил и нашу судьбу. Устроившись в Ташкенте он стал нам писать и советовать переехать и нам, тем более, что мне уже нужно было учиться. И вот, в конце 1923 года мы решили поехать в далекий Ташкент. Надо отметить, что ранее в 1921 году мы переменили место жительства и из Копала переехали в село Гавриловское. Это было большое село по сравнению с Копалом.И вот, после долгих сборов, упаковав свой скарб, заготовив съестных припасов, одних пельменей мешок, мы покинули мою Родину на долгие годы и наш путь лежал на Ташкент.
Что-же я помню из первых дней детства? Небольшой домик в селе Гавриловском,где мы проживали квартирантами.
Как помнится, начинался он с крылечка далее небольшая терраса, из неё вход в нашу квартиру, налево- кухня, направо-столовая, а из неё вход в маленькую комнату.
Стоит солнечный, весенний день Пасхи, я пежу больная малярией в комнате и смотрю как папа развешивает занавески на окна, Мама накрывает на стол, носит разные кушанья, а из раскрытого окна вместе с запахом солнца и весны, до меня доходит запах очень вкусных праздничных куличей, других угощений…Это мне было где-то пять лет.
Помню, как ставила мама в угол за сундуком( физические воздействия на меня родители меня никогда не применяли), и я видно, мало огорчаясь, засыпала, и мама переносила меня в постель. По рассказам родителей я была подвижным, активным и дотошным ребенком, порой излишне самостоятельным.
Помню, как папа ставил граммофон на окно, заводил его и из него лилась песня:”Так и надо, так и надо мне барану, чтобы не женился, не женился я так рано”. Помню только эти слова шуточной песни. Помню, после тяжких лет гражданской войны, мы здесь уже жили почти нормально. Доставалось Маме с хозяйством, домашними делами, хотя и папа был хорошим помощником.
Теперь о нашем путешествии в Ташкент. Ехали мы на лошадях в двух кибитках ( крытые сверху телеги) и с нами были попутчики тоже на двух подводах.
В памяти остался отъезд. Все вещи погружены, идет прощание и смотры на повозки, на вещах сидит кошка Мурка, я со слезами прошу ее взять с собой, но все напрасно ( в дорогу кошек не берут – плохая примета ): поехали…Из всей дороги мне запомнились горные спуски, когда сдерживали лошадей и переезд речку Каротал. Несмотря на осень, эта горная небольшая река была с норовом и мы ее с трудом преодолели, не перевернув повозок, меня несли на руках.
Были еще приключения. Подъезжаю к Пишпеку, мы сошли с повозок и пошли рядом с ними, взрослые разговаривали, я одетая в овечий тулупчик, подпрыгивая, бежала вперед и вдруг я увидела чудище, которое пыхтя, свистя, шло на меня, я так испугалась, бросилась бежать в сторону, а меня догнал папа, схватил, что же ты испугалась, это же Паровоз. Вот, родители не подготовили ребенка к технике века! В Пишпеке распродав своих лошадей, повозки, погрузившись в товарный вагон, мы со своим скарбом двинулись на Ташкент. В тулупчике же я еще ходила в Ташкенте в школу, хотя морозов больших там еще не было.
Итак, Ташкент – благословенный, теплый, зеленый, добрый город моего детства и юности, всегда помню, скучаю о тебе, здесь прошли мои лучшие годы!
Благодаря стараниям и советам в те далекие годы, дяди Алеши, мы выбрались из провинциальной глуши в центр Средней Азии – город Ташкент. И я не могу не отвлечься, чтобы не написать о дяде Алеше(17.10.1902-3.04.1994). Дядя Алеша, как брат мамы был самым близким, родным человеком нашей семьи. Он окончил Университет по профессии юриста в 1928 году, и имея страсть к перемене мест, всю жизнь не сидел на одном месте и работал в Ташкенте, Алма-Ате, затем переехал на Северный Кавказ в город Ессентуки. Он и бабушка прожили немалый срок. Я, в 1937 году будучи студенткой гостила у них летом на каникулах, когда и ознакомилась со всеми курортными городами Минеральных Вод.
Позднее дядя Алеша переехал в Краснодар, где и прожил до конца дней своих. Был только промежуток в военный годы, когда он был эвакуирован из Краснодара с группой юристов в город Ташкент, где работал на оборонном заводе и жил с нами. Бабушка же одна, захватив узелок пухового одеяла, убежала от наступающих на город немцев и добралась до Ташкента, вот в этот момент мы и оказались под одной крышей в Ташкенте. Дядя Алеша был человеком чести и порядочным и никогда не изменял этим качествам, долгу порядочного человека и поэтому, наверное, за всю свою жизнь, в наше смутное время не заработал себе ни квартиры, ни дома белокаменного, как его коллеги и последнее время в Краснодаре жил в коммунальной квартире без удобств.
Он был заядлым охотником, рыбаком. Живя с нами, во время войны, иногда выезжал с друзьями охотниками по железной дороге к озерам Казахстана и приезжал, нагруженный утками, фазанами, а что это значило во время войны для нас? Помощь была своевременная и нужная. Помню, как они с папой ездили на рыбалку под Ташкент и привозили огромных сомов, а потом и папа ездил без него за сомами и мама делала из них отличные блюда, мариновала со специями, больше такого уже не было…
Вот личная жизнь у дяди Алеши смолоду не сложилась. Только к 50 годам он обрел семью в Краснодаре, женился на Нине Алексеевне Русаковой и у них в 1955 году родились двойняшки – Алексей и Сергей. В 1994 году, прожив 92 года, дядя Алешка ушел из жизни, вечная память ему. Нина живет с сыном Сергеем, она очень хороший, добрый человек, сын Алексей живет отдельно. Я была у низ в 1986 году, когда последний раз виделась с дядей Алешей. Он знакомил меня с Краснодаром, плавали с ним на экскурсионном пароходике по реке Кубани. Места конечно красивые и не зря дядя Алеша прирос душой к этому краю. Своей долгой жизни он обязан себе, вел правильный образ жизни, а с 50 лет не курил, не выпивал. Все недомогания лечил травами, которыми делился с нами, присылая их почтой, так же и рецептами. У меня осталась как в память о нем тетрадь и письма его с рецептами, которые помогают и мне, а в составлении родословной семьи Лекановых, он оказал большую помощь.
Теперь вернемся к нашему приезду в Ташкент. Ташкент нас встретил теплом и зеленью садов, улиц, хотя была осень, начали искать пристанище. Папа с дядей Алеше сравнительно быстро нашли его на окраине Ташкента. Это была дача Беликова, вроде купца, постоянный дом у него был в городе, хотя имел и дачу, вернее заимку, так как название дача не было в то время, ее он издал во временное пользование. Это был небольшой домик узбекской постройки арык Дархан, а с балаханой, это вроде второго этажа, обычно без стен, только с крышей, она служила для сушки фруктов из большого сада. Я больше помню сад фруктовый, за которым как и за домом ухаживал папа. Помню, как рано я вскакивала утром с постели и бежала в сад, где меня поджидали упавшие ночью, покрытые росой груши. Ох какие груши, больше в жизни я не знала таких, ну и другие фрукты как яблоки, особенно розмарин с розовым бочком. Помню первое в жизни для меня землетрясение, когда дом качался, и мы все выбежали во двор. Здесь жили мы не долго, но еще вот осталось в памяти, когда умер В.И.Ленин, тогда гудело все, что только имело гудки, было жутко, страшно и жаль Ленина, это было 21 января 1924 года. Первые два года мы материально жили трудно, папа был безработным и стоял на учете в бирже труда. Он устроился надомником на конфетную фабрику и дома делал фанерные ящички для конфет, ирисок и помню всегда после сдачи этой тары, приносил мне ирисок, какие они были вкусные. Только в1926 году его приняли на работу бухгалтером в “СредАзХлопТрест”, где он работал до войны и в последние годы жизни уже главным бухгалтером Треста. В годы голода 1933-1934 он часто выезжал в хлопковые центры и привозил продукты рис, масло хлопковое и др. Что поддерживало нас, ведь хлеб был по карточкам по 400 грамм на человека и больше ничего. Счастье, что у нас сохранились на чердаке два мешка отрубей, от когда-то содержавшейся свиньи. 1934 год памятен мне и тем, что я была в составе лучших учеников города, которые были премированы поездкой Москва – Ленинград. Это было в августе, нам был выделен специальный вагон. И вот на станции Чиили нам принесли много буханок белого хлеба и консервы, шпроты, банка на 2 человека. Это была неслыханная радость, мы насытились после долгих дней недоедания, да еще белого хлеба. Поездка эта оставила мне незабываемую память о городе-памятнике - Ленинграде, особенно о многих его известных достопримечательностях. После приезда мы дома стали чувствовать улучшение снабжения хлебом, а вскоре отменили и хлебные карточки.
Репрессии 1937 года в обществе к счастью не коснулись нашей семьи, да и как мои родные, близкие могли быть врагами народа, они были патриотами Родины и ее тружениками. После заимки Беликова мы переехали в село Никольское ( потом Луначарское) ближе к школе. Хорошо помню эту школу, это старинное одноэтажное здание, где я проучилась полгода. В 1928 году дядя Георгий, старший брат папы, купил дом уже в пределах Ташкента, в конце улицы Пушкинской, в начале Луначарского шоссе, около железнодорожной станции Чирчик, по Садовому переулку дом 4. Дядя был ветеринарным фельдшером, работал и жил в Южной Киргизии, В Джалал-Абаде и в Ташкенте бывал наездами. За домом и хозяйством при нем следил папа. Вот в этом доме прошло мое детство и юность и прожили в нем до войны. Это были счастливые школьные, студенческие годы, годы взросления, надеж и планов на будущее, но ворвавшаяся в нашу мирную жизнь война с немецкими захватчиками, поломала, разрушила многое, и пришлось жить, как распорядилась судьба. Переулка и дома нашего сейчас нет, он был снесен после землетрясения и теперь там расположена станция метро Пушкинская.
25.01.1996
Школьные годы прошли в девятилетней школе №24 имени Октябрьской Революции, она находилась по улице Пушкинской, почти в конце, рядом была напротив баня, которой мы и пользовались.
Проучилась я в этой школе до 10 класса. В младших классах я была слаба здоровьем, все мучила малярия, пока вплотную не занялись лечением. К старшим классам стало со здоровьем лучше. Школу любила и училась со старанием, хотя программы и планы ведения уроков менялись. То каждый за себя отвечал, то за бригаду(дальний план), за столом сидело 6 учеников и вот выучила урок и отвечаю я за всех и все, потом неделю можно было ничего не делать, отвечают другие( вот это чушь!) Всем ставили удовлетворительно, других отметок не было. Где-то к 8 классу стало лучше, каждый отвечал за себя и уже по пятибалльной системе.
Хотя я и росла в семье одна, но в школе все время была с друзьями, одноклассниками в общественных организациях школы. Была организация ученический комитет школы, в котором я была председателем, так же в комсомольском бюро школы. Эти первые шаги в общественной работе заложили, наверно, основу, что я всю жизнь была патриотом всех дел, как в школе так и в университете, всегда была среди людей, сверстников, что продолжалось уже и во всей моей и трудовой деятельности.
В школе училась без троек, но наклонности были к гуманитарным наукам, очень любила литературу, много читала. К сожалению 10 класс в родной школе не был открыт и нам, кто хотел иметь десятилетнее образование, пришлось заканчивать 10 класс в школе №44, это недалеко от центрального телеграфа. Все знания полученные мной в школе перешли со мной в новую школу. Здесь оказался учителем по геологии Груздев, он и привил мне увлечение такой наукой как геология, которая определила выбор моей профессии. Успешно окончив десятый класс в 1936 году, и в этом же году поступила на 1 курс геолого-почвенногеографического факультета Среднеазиатского Государственного университета. Вместе со мной поступила моя подружка детства, юности Соколова, моя теска Антонина(Вспомнила во сне:
Вот, вспыхнуло утро,
Туманятся воды,
Над озером быстрая чайка летит,
Ей много простора,
Ей много свободы.
Луч солнца у чайки крыло серебрит.
Чу…Выстрел раздался,
Нет чайки прелестной…
Дальше не помню, забыла.)

На этом записи обрываются… и 24мая 1996года мама скончалась от
инсульта не дожив менее месяца до своего 80-летия. На похороны её
пришло более 100 ветеранов труда и ВОВ,друзья и коллеги по работе все выражали свои соболезнования и поминали маму самыми тёплыми
словами как доброго справедливого и помогавшего им всегда человека.
шухов

Так подумалось........... не хочеться работать :-)


Автор Москва_10

Анекдот услышанный вчера: Семья евреев продает гвозди (уже несколько поколений Шлафмоны… хотя фамилия не так важна). Отец зимой уезжает, так как торговля не идет на отдых и оставляет весь бизнес на сына. Прошла неделя сын звонит отцу..”Папа весь склад гвоздей продал.. давай координаты где будем закупать гвозди”. Отец в шоке приезжает и спрашивает, что ты сделал сын. Тот подводит его к Билборду на котором изображение Иисуса на кресте и надписью “Гвозди Шлафмона более тысячи лет”. Отец возмущен.. ну толерантность … и всякое такое…….. Снять говорит сыну эту мазню…….. Уезжает продолжать отдых. Через неделю сын опять звонит… Пап продал опять склад гвоздей. Смотрит на Билборд перед домом Там пустой крест и слоган ……..”А если б были гвозди Шлафмона”  

 
  • Current Music
    LA ORGANIZACION - Bendita Tu Luz